Кому принадлежит контент, созданный нейросетью: разбор правовых коллизий эпохи ИИ
Участники вебинара РЦИС узнали, кто может считаться автором сгенерированных произведений и какие риски сопровождают их использование
Искусственный интеллект стал частью творческого процесса — с его помощью можно создать контент, внешне не отличимый от произведений человека. Но одного этого критерия недостаточно для того, чтобы результат ИИ-генерации получил правовую охрану. Главным условием остается наличие творческого вклада. О том, где проходит граница между творчеством и механическими действиями, кому могут принадлежать права на созданный результат и кто отвечает за нарушения, рассказали на открытом вебинаре «Правовой режим результатов интеллектуальной деятельности, созданных с применением ИИ».
В рамках федерального просветительского проекта РЦИС «Оборот прав России» Российский центр оборота прав на результаты творческой деятельности (РЦИС) провел онлайн-встречу, посвященную правовому регулированию искусственного интеллекта. Экспертом выступил юрист по интеллектуальной собственности РЦИС Иван Хорин, который разобрал актуальные вопросы авторства при использовании ИИ, проанализировал свежую судебную практику и дал рекомендации по защите нематериальных активов.
ИИ не творит, а вычисляет: что говорит право об авторстве нейросетей
Лекция началась с одного из базовых принципов авторского права: автором может быть только человек — физическое лицо. Ни юридическим лицам, ни другим сущностям творчество не свойственно. «Вся система авторского права построена вокруг человека и его личности, — подчеркнул Иван Хорин. — Нейросеть автором априори быть не может. Это программа, которая в юридическом смысле не творит, а вычисляет».
Как разъяснил Верховный суд в постановлении Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10, результаты, созданные техническими средствами без творческой деятельности человека, объектами авторского права не являются. Искусственный интеллект — это техническое средство, инструмент, подобный фотоаппарату или графическому редактору. Сам по себе он не является субъектом права, не может нести ответственность, а значит, в случае споров отвечать будут разработчики или пользователи — в зависимости от конкретных обстоятельств.
Как устроен ИИ и почему это важно для права
Чтобы разобраться с правовым режимом создаваемого искусственным интеллектом результата, важно понимать, как работает сама технология. Иван Хорин предложил рассматривать ее через три основных узла, у каждого из которых есть правовые последствия.
Первый — обучающая выборка. Прежде чем что-то создать, модель обучается на массивах данных: изображениях, текстах, музыке. Подавляющее большинство этих данных — чужие результаты интеллектуальной деятельности. Поэтому искусственный интеллект создает только то, что уже «видел», — это всегда переработка чьих-то материалов. Отсюда возникает ключевой вопрос: на каком основании результаты интеллектуальной деятельности используются для обучения модели и не нарушаются ли при этом права их правообладателей?
Второй узел — промпт, то есть запрос пользователя. Именно здесь возникает одна из наиболее сложных дилемм: можно ли считать сам запрос творческим трудом или нет. Одно дело — дать команду «создай картину с женщиной», и совсем другое — детально расписать мимику, цветовую гамму, преломление света, художественные приемы. Российские суды пока склоняются к тому, что ввод команд — процесс технический. Хотя есть случаи, когда промпт в совокупности с другими действиями может признаваться творческим вкладом. Например, когда ИИ используется не для самостоятельного создания результата, а как один из этапов творческого процесса. Например, человек сначала самостоятельно создал произведение, а затем с помощью нейросети изменил отдельные элементы, цветовую гамму или другие характеристики.
Третий узел — машинный синтез. Получив запрос и опираясь на базу данных, модель статистически предсказывает наиболее вероятную комбинацию пикселей или слов. «Результат ИИ-генерации может быть внешне неотличим от произведения искусства, но за ним нет творческого замысла. Поэтому с правовой точки зрения важен не сам результат, а процесс его создания», — объяснил спикер.
США, Китай и ЕС: три подхода к творчеству нейросетей
Зарубежная практика также исходит из общего принципа человеческого авторства, однако отличается степенью строгости. В США позиция максимально жесткая: автором может быть только человек. Один лишь промпт не делает пользователя автором, хотя творчески отобранная, скомпонованная и доработанная часть результата может охраняться.
Китай демонстрирует более гибкий подход: там суд признал авторские права на изображения, сгенерированные нейросетью, поскольку пользователь ввел множество промптов, последовательно настраивал параметры и вносил корректировки.
В Евросоюзе акцент смещен на прозрачность и безопасность: закон ЕС об ИИ (The AI Act) содержит положения в отношении маркировки контента, обучения нейросетей, управления рисками, но не меняет классические критерии авторства.
Что регулирует новый российский закон
В ходе вебинара внимание было уделено Федеральному закону от 26.07.2026 № 243-ФЗ «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации». Иван Хорин подчеркнул, что этот акт не дает ответ на вопрос об авторстве в отношении ИИ-контента. Нормы авторского права содержатся в Гражданском кодексе РФ. Новый закон носит рамочный характер и нацелен прежде всего на регулирование больших фундаментальных моделей. Он вводит понятия суверенного и национального ИИ, а также меры поддержки российских разработчиков.
Спикер обратил внимание аудитории, что особый резонанс вызвала норма, разрешающая моделям использовать произведения без согласия авторов и без выплаты вознаграждения, если правообладатель технически не закрыл доступ.
Три главных риска сгенерированного контента
Иван Хорин рассказал о рисках при использовании искусственного интеллекта. Первый — охраноспособность. Если творческого вклада человека нет, сгенерированный логотип, афиша или мелодия не будут признаны результатом интеллектуальной деятельности. А значит, любой конкурент вправе их использовать по своему усмотрению, и запретить это будет невозможно. Особенно ощутимым такой риск становится для брендов, айдентики и других ключевых визуальных решений бизнеса.
Второй риск — принадлежность права. Даже если творческий вклад признан, права могут оказаться не у пользователя. Необходимо внимательно читать пользовательское соглашение сервиса: кому принадлежит результат генерации и разрешено ли его коммерческое использование. Кроме того, если работу выполнял сотрудник, важно, как оформлены отношения с ним с точки зрения служебных результатов интеллектуальной деятельности. Такая же ситуация и с подрядчиками — всё определяется договором. Например, договор авторского заказа изначально направлен на создание творческого результата, и, если он оказался сгенерирован, возникает вопрос о признании такого продукта результатом интеллектуальной деятельности. В этой ситуации заказчик вправе предъявить претензии исполнителю, поставив под сомнение наличие творческого вклада.
Третий, самый недооцененный и опасный риск — нарушение чужих прав. Модель, обученная на чужих произведениях, может воспроизвести узнаваемый стиль, персонажа или другой охраняемый элемент. Ответственность за такое использование несет не нейросеть и даже не всегда ее разработчик, а тот, кто применил результат в своей деятельности. «Отговорка “я не знал” не спасет. Отвечать будет тот, кто запустил ИИ-генерацию в использование», — предупредил эксперт.
Дело «Мона Лиза с вином»: почему важны доказательства
В ходе вебинара эксперт поделился наиболее яркими кейсами из российской судебной практики. В качестве резонансного примера было приведено дело «Мона Лиза с вином». Его суть такова: дизайнер сгенерировал изображения, на которых Джоконда и статуя Свободы держат бокалы вина, а предприниматель без разрешения напечатал их на футболках, худи, термостаканах и начал продавать эти вещи. Дизайнер обратился в суд, чтобы взыскать компенсацию за нарушение исключительного права на созданные изображения. Однако первая инстанция отказала в защите прав на объекты, сгенерированные нейросетью. Суд счел ввод промпта простыми механическими действиями технического характера, не содержащими творческого вклада.
Вместе с тем в августе 2026 года дело получило новый поворот: Мосгорсуд отменил решение первой инстанции и взыскал компенсацию в пользу дизайнера. Ключевым оказалось то, что автор доказал: спорное изображение он создал вручную в Photoshop еще в 2016 году, задолго до бума генеративного ИИ. Его работы участвовали в конкурсах, занимали призовые места, публиковались.
«Эта история дает два урока, — пояснил Иван Хорин. — Во-первых, промпт как таковой творчеством не признается. Во-вторых, побеждает не тот, у кого более оригинальный результат, а тот, кто может доказать свой творческий вклад».
Для контраста спикер привел дело о дипфейке в рекламе, где ответчик пытался уйти от ответственности, ссылаясь на то, что произведение было создано искусственным интеллектом. Однако суд взыскал компенсацию, признав, что дипфейк был лишь вспомогательным инструментом в рамках человеческого творческого процесса, внутри которого работали сценаристы, режиссеры и звукорежиссеры.
ИИ-контент под защитой: почему важно сохранять следы творческого процесса
Подводя итог, Иван Хорин дал ряд практических рекомендаций для использования ИИ в творческой деятельности. Прежде всего, необходимо строить процесс так, чтобы человек был автором, а нейросеть — лишь вспомогательным инструментом. При этом важно сохранять следы творчества: черновики, эскизы, промежуточные версии и пр.
Для максимальной защиты своих прав стоит использовать депонирование этих объектов интеллектуальной собственности. Такой инструмент позволяет зафиксировать авторство и дату создания объекта быстрее и надежнее всех других способов. «Задепонировать результат творческой деятельности можно на одном из сервисов общественно-государственной блокчейн-инфраструктуры РЦИС.РФ. Свидетельство РЦИС принимается судами в качестве правоподтверждающего документа и являются весомым доказательством в споре», — пояснил эксперт.
Одновременно необходимо тщательно прорабатывать условия договоров. В договорах с сотрудниками и подрядчиками, которые используют или потенциально могут использовать ИИ, целесообразно закреплять обязанность сохранять исходные материалы и следы создания результата. Кроме того, в документы рекомендуется включать гарантии контрагентов об отсутствии нарушений прав третьих лиц. Это создает дополнительный механизм защиты заказчика от претензий правообладателей.
В любом случае к результатам, созданным ИИ, нужно относиться как к потенциально содержащим чужие права. Поэтому для ключевых активов — логотипов, фирменного визуала — не стоит полагаться на «голую» генерацию.
«Сегодня развитие технологий опережает их правовое регулирование, — резюмировал Иван Хорин. — Поэтому наиболее надежная стратегия для авторов и бизнеса — обеспечить доказуемое человеческое участие в создании результата интеллектуальной деятельности».
Вебинар показал, что использование ИИ в творчестве требует не отказа от технологий, а грамотного определения их роли. Нейросеть может ускорить и упростить работу, однако именно человек должен оставаться источником творческого замысла, а сам процесс создания результата — документально подтвержденным.
