Андрей Кричевский: «Генеративный мусор» вытесняет настоящие произведения
Председатель РЦИС о том, если ли будущее у творцов-профессионалов
К 2030 г. из-за развития нейросетей авторы и правообладатели потеряют более 1 трлн руб., а сами творческие профессии рискуют выродиться в работу «операторов машинной генерации». В интервью “Ведомости&” председатель общественно-государственной организации «Российский центр оборота прав на результаты творческой деятельности» (РЦИС) Андрей Кричевский рассказал, почему массовое тиражирование “творчества от ИИ” не только обесценивает труд творческих людей, но и ведет к деградации потребителя, ставя под угрозу культурный суверенитет страны.
– ИИ уже не только помогает писать тексты, но и создает музыку, рисует картины. Есть ли риск, что часть профессий в креативных индустриях (дизайн, медиа, музыка) могут исчезнуть?
– Давайте сначала определимся в понятиях, а потом построим логическую цепочку об исчезновении.
Говорить, что «ИИ создает» – некорректно. Если воспользоваться мыслью Николая Бердяева, творчество не сводится к генерации или перераспределению элементов замкнутой вселенной, а связано с введением в бытие подлинно нового, выходом за пределы наличного порядка. То есть создает всегда человек, тот, кто сформулировал задачу. Важно помнить, что ИИ – это сложная программно-аппаратная система. Опираясь на огромную информационную базу (фрагменты произведений, преобразованные в ходе машинного обучения, и набор весовых и вероятностных коэффициентов), он генерирует – но не создает – визуальный, текстовый или звуковой объект. Этот объект наилучшим образом соотносится со словесными элементами, заданными оператором. Причем само «наилучшее» определяется здесь числовыми метриками – не эстетическим суждением. Оператор задействует и запускает этот инструмент, задает входные данные для построения объекта, следовательно, акт творения принадлежит ему, а не машине.
Действия оператора сводятся к двум сценариям. Первый – когда у человека есть собственный творческий замысел. Тогда он использует ИИ, чтобы придать своему мысленному образу форму, понятную и убедительную для других. Например, есть представление о здании, но нет навыков рисования. В этом случае ИИ может визуализировать образ через архитектурный эскиз или даже проект. Здесь ИИ интенсифицирует труд авторов – и это сильный инструмент. Наличие такого инструмента скорее благо. ИИ дает профессионалам, творцам возможность выразить свои идеи в самых разных объективных формах. Однако даже это может привести и к очевидному «утончению» творческого слоя и сокращению некоторых профессий. Например, режиссеру, возможно, проще самому написать музыку к фильму, чем обращаться к композитору. Это большой соблазн – сделать все самому, не вступая в творческие коллаборации и энергозатратные социальные взаимодействия. Будет ли итоговый продукт, созданный одним способным человеком с сильным инструментом, лучше того, что создали бы несколько талантов сообща, – неизвестно. Часть профессий действительно пострадает, но профессионалы в этом случае все равно найдут себе применение.
Второй – когда задачу ИИ ставит непрофессионал. Тогда сильный творческий замысел чаще отсутствует. Вместо него – желание сделать что-то приличное по форме. ИИ позволяет это сделать – получить сносный, даже симпатичный результат, который не стыдно показать.
Удивленный и гордый собой новоявленный «творец» стремится вбросить свое «творение» в мир. Ему невдомек, что приемлемая форма возникла исключительно благодаря тому, что ИИ содержит закономерности и элементы сотен миллионов произведений выдающихся авторов всех эпох – от античности до современности. В результате такие «творения» лезут изо всех щелей. Ими с высокой скоростью наполняются стриминги, социальные сети – доля таких публикаций, фонограмм уже измеряется десятками процентов. «Генеративный мусор» вытесняет настоящие произведения – те, что созданы человеком, его переживаниями и талантом. Да и сами сети и стриминги не брезгуют подмешивать «генерацию» ради того, чтобы сократить отчисления реальным авторам. Фокус публики рассеивается, и поскольку алгоритмы рекомендаций оптимизируются под удержание внимания, а не под качество, генеративная масса вытесняет сложное из видимости. В итоге – массовый вкус примитивизируется. И – вуаля! Мы живем в мире примитивных потребностей. Больше никому не нужны сложные произведения, их просто не считывают. В результате выхолащивается важнейшая часть института интеллектуальной собственности – имущественные права: оплата творческого труда и таланта.
Исчезает и мотивация «славы» – внимание публики больше не может быть приковано к звездам, оно растворяется в генеративной пыли. Без двух главных стимулов – заработка и признания – творческие профессии теряют опору. Любительство, конечно, останется – но речь о профессии, о труде, обеспечивающем жизнь. Мы вступаем в мир без творческого труда и эмоций – в мир генерации. И ответ на ваш вопрос начинает звучать еще страшнее: исчезнут не отдельные творческие профессии – а все. За исключением разве что театра и спорта – пока роботизация все еще сводится к ловким «бронесобачкам». Да, конечно, техники – операторы ИИ – останутся, и их станет больше. Но творцов-профессионалов – не будет.
– Можно ли оценить, какой ущерб наносят генеративные нейросети творческим людям?
– Можно, и он уже посчитан. С 2025 по 2030 г. авторы и другие правообладатели потеряют более 1 трлн руб. из-за генеративных нейросетей. Таковы неутешительные выводы – согласно детальному исследованию НИУ ВШЭ, опубликованному осенью 2025 г. и охватившему около двух десятков творческих профессий.
Конечно, кроме цифры можно обсуждать проблемы «зацикливания» культуры на бесконечной пересборке одних и тех же идей и образов. Можно говорить об утрате культурного суверенитета – и шире, о размывании традиционных ценностей – ведь нейросети «учатся», и значит «запоминают» весь контент, а западного контента в мире гораздо больше, чем национального. Любая генерация транслирует то, что статистически более вероятно. Так что масса западного всегда перевесит массу российского чисто технически. Это подтверждено и недавними исследованиями: даже китайские генеративные нейросети выдают тексты и изображения, не соответствующие китайской традиционной культуре, а в ключевых смыслах прямо противоречащие ее устоям.
Впрочем, денежный показатель – самый простой, очевидный. Цифра с двенадцатью нулями – такова цена, которую заплатят те, кто своим трудом и талантом создавал нашу культуру. Таковы потери композиторов и исполнителей, писателей и издателей, фотографов и художников, а еще дизайнеров, модельеров и архитекторов.
– Какие профессии, напротив, станут более востребованы благодаря ИИ?
– Те профессии, что мы называем примитивным словом, – «оператор». Это виды деятельности, связанные с обслуживанием ИИ: подборкой и разметкой данных, поиском и корректировкой ошибок генеративных выдач и так далее. Вместо творцов нас ждут новые рабочие места «операторов машинной генерации». Примерно так же, как это было в промышленную революцию – вместо столяра появился оператор станков с ЧПУ, вместо доярки – оператор машинного доения. Но в случае промышленной революции человек передавал ручной, механический труд машине. Сейчас – труд интеллектуальный. Сдать этот бастион человеческого – опасно. Экономическая потребность в этих непрестижных профессиях вызовет отток студентов из творческих вузов – зачем корпеть пятилетку над макетами зданий, если можно «лепить» любую архитектуру двумя кликами, и это – удар по будущему. Сокращение денежного потока, о котором говорили выше, вызовет отток профессионалов из креативных индустрий и культуры, а уже это – удар по нашему настоящему.
Куда двинутся все эти люди... вполне возможно, в курьеры, штукатуры и садовники – вот эти профессии, вероятно, станут более востребованы благодаря ИИ.
– На ваш взгляд, ИИ в творчестве это все же инструмент или в какой-то степени соавтор?
– Ответ на этот вопрос по сути дан. Можно еще добавить ответ формальный. Посмотрите Гражданский кодекс: автор – это человек, чьим творческим, подчеркну – творческим трудом (а не перебором цифр и взвешиванием вероятностей) создано произведение. Соавтор, следуя норме закона, тоже человек. Поэтому никакой степени быть не может. С точки зрения авторства и творчества ИИ – это ноль. Причем не степень, а коэффициент.
– Нейросети во многом обучаются на уже существующих литературных и художественных произведениях, изначально созданных людьми. Есть ли риск, что ИИ будет просто воспроизводить и миксовать то, что уже было когда-то и кем-то создано?
– Не «во многом», а исключительно на всем корпусе созданных на протяжении истории человечества литературных, художественных произведений. Чтобы быть качественным и конкурентоспособным, ИИ нужно все, что создает человек, включая заданный человеком промпт, который с точки зрения авторского права тоже является произведением. Нет никакого способа создать ИИ без использования существующих произведений.
Эти произведения – посмотрите недавние публикации исследователей Стэнфорда, да и других университетов: ИИ «запоминает» и способен с буквальной точностью, достигающей 85%, воспроизвести те произведения, на которых система «обучалась». Поэтому это уже не гипотетический риск, а факт реальности: любая генеративная выдача – это переработка и пересборка произведений, принадлежащих конкретным авторам и другим правообладателям.
Только вот «поймать» и вычленить оригинальные произведения в «фарше», выдавленном из мясорубки ИИ, крайне трудно, хотя возможно. Именно поэтому IT-гиганты – создатели ИИ – сегодня стали постоянными участниками бесконечных и дорогих судебных процессов. Нужно понимать, что участие в таких процессах – неподъемное бремя для авторов, они априори слабая сторона по отношению к IT-компаниям, инвестирующим в ИИ.
– И как в этом случае регулировать авторские права?
– Регулировать авторские права можно и в этом случае. Легализовать использование произведения для создания ИИ, легализовать и декриминализировать использование в личных целях ИИ и того, что создано с применением ИИ, – все эти механизмы, знакомые и отлаженные, уже есть в российском Гражданском кодексе – лицензии, свободное использование для общественно значимых целей, коллективное управление, компенсационные вознаграждения. Осталось указать, какой из них к какой стадии создания и использования ИИ применяется. Полагаю, что поправки в Гражданский кодекс, решающие все проблемы ИИ, уместятся на одной странице.
– Как меняется понятие авторского права с включением в творческий процесс нейросетей?
– Если все взвесить и холодно рассудить во благовремении, то никак. Авторское право – это право человека, право творческого человека. Это право создано ради защиты его репутации, сохранения творческого продукта, ради мыслей и чувств человека, выразившего их в проведении. Наконец, это право защищает экономические интересы, давая возможность разрешать или запрещать использование творческого результата. Что из этого канона нуждается в изменениях? Ничего.
– Многие вещи ИИ делает быстрее человека. Это наглядно видно на примере студентов и школьников: нейросеть пишет эссе за учеников быстрее и часто качественнее. Значит ли это, что необходимо как-то изменить систему образования, чтобы люди не разучились думать самостоятельно?
– Система образования, обучение – это великие вещи, которые человечество кропотливо создавало для развития каждого индивида и общества в целом. Эти механизмы формируют у нас кроме умения мыслить еще один важный навык – умение трудиться. Быстро «написать» эссе – значит написать, вернее сгенерировать его без труда. Кроме способности думать самостоятельно – анализировать, формировать замысел, уметь строить представления, образы и теории, система образования учит нас противостоять банальной лени. Без навыка и способности к труду, к усилиям мы утратим смысл человека. Возможно, как раз это все и нужно бережно сохранять в системе образования, а не что-то менять, ведь она изначально настроена на два навыка – мыслить и трудиться.
– Создать музыку в любом стиле, написать к ней песню или нарисовать картину в любом стиле уже можно буквально за 5 минут. Нет ли опасности, что это приведет к обесцениванию творчества в целом? Как понимать, где действительно качественное произведение, а где – продукт нейросети?
– Отличить одно от другого искушенному потребителю, человеку с насмотренностью, наслушанностью и начитанностью – не так уж трудно. Но, несмотря на это, к обесцениванию мы неизбежно придем. И в деньгах, и в мотивации к творческому труду. Потому что, как я уже говорил, мы прямым ходом движемся к примитивизации – к деградации потребителя. И это – главная проблема. Распознать машинную генерацию и отделить ее от человеческого творчества пока еще можно, но уже мало кому нужно. Человеческое уже становится слишком непривычным и сложным для потребителя.
– Какие законодательные и этические меры стоит принять государству и бизнесу, чтобы ИИ стал инструментом прогресса, а не деградации?
– Рискну прослыть алармистом, но ни законодательные, ни этические меры не помогут – да и трудно представить, как этические меры будут выглядеть в руках формальной бюрократии. Лень и нежелание трудиться всегда побеждают. Недаром говорится – «Лень раньше человека родилась». Часы, дни, годы на создание симфонии или картины – противоестественны и кажутся бессмыслицей, если то же самое можно сделать, как вы сказали, за пять минут.
Но бороться все же нужно. По крайней мере – уточнить и донастроить институт авторских прав. Важно прекратить беспредел перераспределения ренты от творцов к IT-гигантам. Это первый шаг, но решающий. Если сохраним имущественные и репутационные гарантии авторам – у нас есть шанс. Иначе, в лучшем случае, авторы станут «прикупленными» крепостными, привязанными к цифровым делянкам ИИ. Второе – легализовать, как мы говорили ранее, использование ИИ в личных целях. Если человек в личных целях использовал ИИ как инструмент для придания формы своему творческому замыслу, он сможет такое произведение распространять – вряд ли оно будет иметь признаки переработки какого-либо оригинала. Если все же будет, то оно не выйдет в мир, а останется черновой копией, сделанной в личных целях. В конце концов, вопросы сходства и заимствования решатся в судебном порядке, а суду безразлично, были при создании использованы те или иные технические средства или нет – он смотрит на результат. Третье – как вы правильно отметили, всерьез взяться за образование и культуру – музыку, кино и, конечно, книгоиздание. Необходимо остановить ползучую бездумную цифровизацию всего и вся в этих сферах. Краеугольным камнем нашей образовательной системы и культурного пространства должно стать формирование навыков мышления и труда, понимания и различения – добра и зла, красоты и уродства. И тогда у нас сохранится главное – различие между тем, кто создает, и тем, что только генерирует. Звучит консервативно, противоречит господствующим западным веяниям – да, возможно. Но как говорил Петр Столыпин: «Им нужны великие
