Всем покинуть зону заражения!
РЦИС провел вебинар об особенностях использования опенсорсного ПО
Из-за бума нейросетей разработка ПО из непостижимого искусства, доступного избранным профессионалам, стала доступной для технически продвинутых школьников и домохозяек. Но если техническая сторона производства ИТ-продукта упростилась, этого нельзя сказать о стороне правовой. Программы не создаются из ничего, и почти всегда включают в себя готовые элементы, в первую очередь из открытых библиотек. О том, с какими рисками может быть связано использование открытых лицензий рассказал юрист по интеллектуальной собственности Российского центра оборота прав на результаты творческой деятельности (РЦИС) Иван Хорин.
Открытые лицензии – это молодой правовой институт, возникший в конце 1980-х и ориентированный на потребности стремительно растущего ИТ-рынка. Возможность свободного использования чужих наработок – отличное подспорье бизнесу и стимул развитию отрасли, однако, недостаток знаний в этой области может привести к серьезным проблемам и даже к потере прав на продукт, в который были вложены значительные средства.
Как отметил Иван Хорин, с экономической точки зрения институт открытых лицензий призван решить проблему безбилетника: «Применение открытой лицензии меняет матрицу стимулов, а кооперативная разработка приобретает устойчивость. Развивая и модифицируя продукт, пользователи тем самым помогают и правообладателю».
С правовой точки зрения, к открытым лицензиям есть два подхода. Первый рассматривает открытую лицензию как договор присоединения, условия которого акцептируются конклюдентным действием, как правило, скачиванием программы. Нарушение условий договора влечет гражданскую ответственность в форме возмещения убытков. Однако за рубежом это не дает возможность использовать судебный запрет. Сторонники этой концепции указывают на наличие оферты, акцепта и взаимности – важных критериев такого договора. Второй подход рассматривает открытую лицензию в терминах авторского права. Согласно этому подходу, открытая лицензия не договор, а одностороннее разрешение на использование произведения. Здесь применяется аналогия с правом собственности, когда люди получают разрешение зайти на чужую землю без обязательств. В этом случае крайне важны границы разрешенного использования: вышел за границы – нарушил интеллектуальные права.
Концепция открытой лицензии в своей наиболее сильной форме – копилефта – возникла в 1989 году с выходом General Public License Ричарда Столлмана. Если продукт распространяется на условиях GPL, любое произведение в котором есть хотя бы один элемент данного продукта, должно использоваться на тех же условиях. Иначе говоря, лицензия работает по принципу вируса, заражая другие продукты, даже если те изначально задумывались как проприетарные.
Позже появляются и иные варианты открытых лицензий, в том числе более мягкие такие как MIT, BSD, Apache. На сегодня открытые лицензии можно разделить на три группы: пермиссивные, то есть такие, которые можно использовать в проприетарном продукте при условии упоминания правообладателя и текста лицензии; слабые копилефтные, то есть такие, которые можно связать с проприетарным кодом, оставив открытой возможность изменений; сильные копилефтные, то есть такие, которые подразумевают распространение производных продуктов в строгом соответствии с самой лицензией. Открытые лицензии могут также предусматривать работу в режиме SaaS (Software as a Service), когда ПО не устанавливается на компьютер, а используется непосредственно в сети.
Если открытая лицензия рассматривается в парадигме договора присоединения, то нарушение его условий, как правило, предусматривает возмещение убытков, порой принуждение к исполнению обязательств в натуре, однако, не предполагает судебных запретов на распространение продукта, если это не было специально указано в документе. При этом размер убытков часто ограничен суммой договора, а поскольку договор чаще всего безвозмездный, истец едва ли может надеяться отсудить значительную сумму.
Авторско-правовой подход дает куда больше возможностей судебной защиты: судебный запрет, изъятие и уничтожение контрафакта, возмещение убытков, компенсация без необходимости доказывать убытки. Именно этот подход получил широкое распространение после судебного прецедента 2008 года «Джейкобсон против Катцера». Роберт Джейкобсон распространял ПО для моделей железных дорог по открытой лицензии, а Мэтт Катцер использовал фрагменты его кода в своем коммерческом продукте без указания авторства. Джейкобсон попытался привлечь Катцера к ответственности, однако, суд первой инстанции в иске отказал, сославшись на то, что речь идет лишь о нарушении условий контракта, а так как лицензия была бесплатной о коммерческом ущербе говорить нельзя. Однако апелляционный суд подтвердил, что нарушены именно авторские права, а бесплатный характер лицензии не говорит об отсутствии коммерческих убытков, ведь таковые могут выражаться, например, в ущербе репутации. Фактически суд подтвердил, что нарушение опенсорсных лицензий – это нарушение интеллектуальных прав, подразумевающее тот же арсенал судебной защиты.
В России открытая лицензия в статье 1286.1 ГК РФ определяется как договор присоединения. Такая лицензия считается бесплатной и распространяющейся на весь мир, если в договоре не указано иное. «Мы решили интерпретировать открытую лицензию как договор присоединения, одностороннему же разрешению скорее соответствует наша конструкция свободного ПО. Правильно ли это? Есть аргументы в пользу обоих подходов. Мне кажется, открытая лицензия – это всегда смешанный институт, включающий черты как договора, так и одностороннего разрешения», - отметил Иван Хорин.
В завершение лекции Иван Хорин сравнил критерии служебного произведения в России и Европе, где переход прав от автора к работодателю должен быть подтвержден трудовым договором, должностной инструкцией или иными документами и в США, где «оплаченная работа» подразумевает, что работодатель – правообладатель по умолчанию. Кроме того, он остановился на критериях допустимого использования чужих произведений, в частности, на отличии англосаксонской концепции добросовестного использования, предполагающей «гибкий тест» и российской модели «свободного использования», подразумевающей закрытый перечень допустимых целей.
Так или иначе, игрокам ИТ-индустрии необходимо крайне тщательно следить за тем, какой код используется при создании продукта. Заражение копилефтными элементами может не только повлечь многомиллионыые компенсации, но и поставить крест на коммерциализации продукта, над которым работало множество программистов и в который были вложены большие средства. Причем с высокой вероятностью в таком использовании не будет злого умысла: разработчик просто плохо знал английский, был невнимателен или не понял конкретную формулировку. Решение – корпоративная учеба, инструктаж сотрудников, использование современных баз знаний и автоматических инструментов проверки лицензий, совместимостей, зависимостей кода. Среди подобных решений в том числе сервисы на основе общественно-государственной блокчейн-инфраструктуры – Сети РЦИС.РФ.
