РЦИС провел вебинар об интеллектуальном праве в музыке
Российский центр оборота прав на результаты творческой деятельности (РЦИС) провел вебинар «Интеллектуальные права в музыке». К нему присоединились слушатели из Калининградской, Кемеровской, Новосибирской и Астраханской областей, а также Красноярского края, Республики Коми и Донецкой Народной Республики. Вебинар состоялся в рамках проекта «Оборот прав России». Его провел привлеченный РЦИС лектор – руководитель проектов Научно–образовательного центра интеллектуальной собственности и цифровой экономики Digital IP, преподаватель Академии кинематографического и театрального искусства им. Н.С. Михалкова Георгий Контридзе.
Музыка – это рынок с огромным оборотом, претерпевший коренную трансформацию в последние 15 лет. Когда-то бал здесь правили лейблы, телеканалы и радиостанции, а в эпоху стриминга важными стейкхолдерами отрасли стали платформы и агрегаторы. Неизменным осталось только интеллектуальное право, регулирующее отношения между различными игроками индустрии. Чтобы успешно зарабатывать на своем контенте и не платить миллионные компенсации за нарушения, важно понимать, как устроена эта система.
Музыкальные произведения, исполнения, фонограммы, в том числе биты, сэмплы и другие «строительные материалы», которые используют композиторы, – все это объекты интеллектуальных прав. Их автором считается человек, творческим трудом которого они созданы, однако, сегодня здесь все уже не так просто, отметил Георгий Контридзе: «Дискуссия об авторстве обострилась в связи с развитием ИИ-инструментов вроде Suno, позволяющих любому желающему создать собственную композицию буквально за пару минут. Можно ли считать формулировку промпта достаточным вкладом для того, чтобы считаться автором произведения? Этот вопрос далеко не праздный, если учесть, что ИИ-треки уже составляют до трети стриминга и снижают доходы артистов-людей».
Deezer и «Яндекс-Музыка» уже начали маркировать материалы, созданные с помочью ИИ, чтобы защитить права авторов. И несмотря на то, что генеративный контент от того же Suno по закону будет считаться произведением человека, сформулировавшего промпт, необходимо внимательно проверять его на предмет воспроизводства фрагментов чужих произведений. Нейросети не создают контент «из ничего», поэтому претензии вполне возможны. Впрочем, подобное может произойти не только с машиной, но и с человеком. В истории музыки – а также интеллектуального права – хорошо известны случаи, когда композиторы искренне принимали за творческое озарение смутное воспоминание. Для этого даже есть особый термин – «криптомнезия».
Именно поэтому лейблы крайне внимательно исследуют музыку, которую приносят музыканты. Им важно знать всех людей, которые участвовали в создании контента, а если использовалось что-то чужое, например, сэмплы, на руках должны быть соответствующие договоры об отчуждении прав. Очистка прав – важнейшая составляющая музыкального бизнеса, без которой предвкушаемый кассовый успех может обернуться крупными судебными издержками и репутационным уроном.
Автор всегда останется автором, но может перестать быть правообладателем. Для этого ему достаточно заключить договор об отчуждении исключительного права или, например, изначально создавать произведение в рамках трудовых отношений. Исключительное право может перейти по договору авторского заказа, по наследству или в результате реорганизации юрлица. Лейблы, продюсеры, агрегаторы, кинокомпании – правообладателем может оказаться кто угодно, и далеко не всегда сведения о них доступны публично.
Существенным подспорьем в поиске держателя прав будет общественно-государственная блокчейн-инфраструктура – Сеть РЦИС.РФ, объединяющая крупнейшие реестры объектов и прав на них. «Если найти правообладателя все же не удается, а контент нужен, можно признать произведение сиротским через РАО. Если Общество также не преуспеет в поиске правообладателя, материал будет внесен в реестр сиротских произведений и станет доступен для использования по простой неисключительной лицензии. Автор сможет забрать вознаграждение, если решит заявить о себе», – подчеркнул Георгий Контридзе.
Главные документы на рынке интеллектуальной собственности – это договор отчуждения исключительного права и лицензионный договор. Оба могут быть заключены только в письменной форме или, например, на платформе IPEХ в периметре инфраструктуры РЦИС.РФ: в этом случае письменная форма сделка будет считаться соблюденной.
В лицензионном договоре обязательно оговариваются виды, сроки и территория использования произведения. Если срок не оговорен, считается, что это пять лет. Если не указана территория, подразумевается, что это Россия. Лицензия бывает исключительной, в том числе с правом выдачи сублицензий или простой неисключительной. Бывает и так, что один договор объединяет простую неисключительную лицензию на одни виды использования контента и исключительную на другие. «Есть и необычные виды договоров, например, договор коммерческой концессии, по которому передается целый портфель прав на разные объекты. Условно говоря, приобретая франшизу Black Star Burger, вы можете не только готовить бургеры по фирменному рецепту, но использовать в аудиобрендинге музыку лейбла», – добавил Георгий Контридзе.
Очень важно понимать, как именно разрешено использовать произведение. Часто камнем преткновения становится право на переработку. Так, компания «ООО Музыкальное право» судились с «Первым каналом» после того, как на шоу «Голос», по их мнению, без санкции правообладателя прозвучала видоизмененная версия «Кукушки» Виктора Цоя.
Кроме того, пользователям стоит отдавать себе отчет в том, что один факт неправомерного использования контента может одновременно нарушать права композитора, поэта, исполнителя и изготовителя фонограммы, и все эти люди могут одновременно предъявить претензии. Именно поэтому в музыкальном бизнесе так важно постоянно сверяться с правилами и обязательно выполнять своеобразный правовой комплаенс, предотвращая риски. Проверка всех использованных материалов, в том числе генеративного контента, договоров, разрешенных видов использования может спасти от исков, претензий, досудебных блокировок и страйков платформ.
Что касается прав на собственный креативный продукт, то их необходимо сразу фиксировать путем цифрового депонирования, например, через сервис инфраструктуры РЦИС.РФ – компанию n’RIS. Это позволит легко пресечь пиратство, плагиат и другие нарушения. Обычно достаточно досудебной претензии с приложенным Свидетельством РЦИС и нотариально заверенным скриншотом незаконных действий.
Заблокировать распространение пиратского контента в интернете в качестве предварительной обеспечительной меры можно в Мосгорсуде, при этом неважно, где именно вы находитесь. Если судебного разбирательства все же не избежать – а оно потребует времени, сил и хороших юристов – требовать лучше не возмещения убытков, которое очень сложно доказать, а компенсации. В соответствии с недавними поправками в закон она может составлять до 10 млн рублей.
